В индийских астрономических стихах числа часто записывали словами, и у нуля было много имён. Его называли «пустым» (шунья), «небом», «дырой», «полным» и даже «следом Вишну», то есть небом. Небо здесь — пустое пространство, поэтому слова для пустоты и пространства стали словами для нуля. Звали его и «точкой» (бинду).
Обычно записывали с младшего разряда. В джайнском трактате «Локавибхага» одно число описано словами «пять пустых, два, семь, небо, один, три и образ» («образ» там значит единицу). Если выписать это справа налево, получится 13 107 200 000. Само слово шунья встречается ещё раньше, в правилах стихосложения Пингалы, написанных до нашей эры. Там им отмечали шаг в подсчёте, сколько размеров можно сложить из долгих и кратких слогов, и числом оно ещё не было.
Арабы, переняв индийский счёт, стали звать ноль словом сифр, «пустой», по образцу санскритского шунья.
В посте о цифрах я писал, что из сифр вышло латинское cifra, которым сначала называли только ноль, а потом все цифры, и от него наше слово «цифра». Из того же сифр, через zephirum Фибоначчи, как принято считать, вышли итальянское zero и английское. А наш «ноль» другого корня. Он пришёл, вероятно, через немецкий от итальянского nulla, «ничто», то есть от латыни.
Выходит, индийская пустота дошла до нас в слове «цифра», а наш ноль идёт от итальянского «ничто».